Марион Фай - Страница 98


К оглавлению

98

— Льюддьютль, — сказала дама его сердца, — надеюсь, что вы намерены скакать.

— Так как я верхом, Ами, то мне ничего другого не остается.

— Вы знаете, что я хочу сказать.

— Кажется. Вы желаете, чтобы я сломал себе шею.

— О, Боже! Право, нет.

— А, может быть, только видеть меня на дне рва.

— Я лишена этого удовольствия, — сказала она, — так как вы не хотите позволить мне охотиться.

— Я даже не позволил себе просить вас этого не делать. Я только заметил, что скатываться в рвы, как оно ни полезно для мужчин средних лет, в роде меня, неприличная забава для молодых девушек.

— Льюддьютль, — сказал Готбой, подъезжая, — аккуратненькая у вас лошадка!

— Не совсем ясно понимаю, что значить «аккуратненькая» в применении к лошади, милый мой; но если это лестно, очень тебе благодарен.

— Это значит, что я охотно бы поездил на ней остаток сезона.

— Но что я-то буду делать, если ты завладеешь моей аккуратненькой лошадкой?

— Вы будете заседать в парламенте, или на какой-нибудь сессии, или вообще исполнять свой долг как истый британец.

— Надеюсь, что я не с меньшим успехом исполню свой долг из-за того, что намерен «аккуратненькую» лошадку оставить себе. Когда я буду совершенно уверен, что мне она больше не нужна, то дам тебе знать.

Как и всегда, скакали от логовища к логовищу; как и всегда, лисицы блистали своим отсутствием.

В два часа дамы возвратились домой, прокатавшись столько времени, сколько кучера нашли это полезным для лошадей. Мужчины отправились дальше. Несомненно справедливо, что на охоте, бывает столько случаев, когда душа терзается сознанием неудачи, что когда наконец удача является, удовольствие должно быть очень велико, чтобы вознаградить за претерпенные неприятности. Не в том только дело, что лисица не всегда выскочить как только ее найдут, и не бежит потом без устали. Это мелочи. Но когда лисица найдена, выскочила, бежит, собаки добросовестно исполняют свою обязанность, вы сидите на своей лучшей лошади, а нервы ваши возбуждены несколько больше обыкновенного, даже и тогда неудача стережет вас. Вы попали не на ту сторону леса, на которую следовало, или ваша лошадь, при всех своих достоинствах, отказывается перескочить через эту лужицу, вы сбились с дороги или, наконец, как нарочно, в самый блестящий день сезона, вы пренебрегли вашей любимой забавой и пролежали в постели. Оглянитесь на свою охотничью карьеру, братья товарищи, и подумайте, как мало в ней было безоблачных дней.

Один из таких дней выпал на долю нашей молодежи.

— Если все хорошенько взвесить, мне кажется, что лорд Льюддьютль первенствовал от начала до конца, — сказал Вивиан, когда мужчины присоединялись к дамам в гостевой.

— Кто бы подумал, что вы такой герой! — сказала сильно польщенная лэди Амальдина. — Я не воображала, чтобы вы так серьезно отнеслись к таким пустякам.

— Всему причиной то, что Готбой назвал «аккуратностью» лошади.

— Клянусь, что так; хотя бы вы мне ее одолжили. Моя попала между двух решеток и мне понадобилось полчаса, чтобы выбиться оттуда. После этого я по неволе совсем отстал от других.

Бедный Готбой чуть не плакал, повествуя о своем несчастии.

— Ты один, насколько я помню, попытался перескочить через них после Кратера, — сказал Вивиан. — Кратер полетел вниз головой и, вероятно, до сих пор там. Не знаю, где Гемпстэд пробрался.

— Я никогда не знаю, где я был, — сказал Гэмпстед, который, в сущности, первый перелетел через двойную решетку, погубившую Кратера и так сильно озадачившую Готбоя. Но когда человек настолько впереди, что его не видят, то всегда является предположение, что он где-то отстал.

VIII. Бедный Уокер

Знаменитая охота, на которой лорд Льюддьютль стяжал такую славу, происходила в конце февраля; в это время Гэмпстед считал часы до той минуты, когда ему снова будет дозволено показаться в Парадиз-Роу. В ожидании этого дня он написал дочери квакера коротенькую записочку.

...

«Дорогая Марион,


Пишу только потому, что не могу быть спокоен, не сказав вам, как искренне я вас люблю. Пожалуйста, не думайте, что из-за того, что я вдали от вас, и менее о вас думаю. Надеюсь увидать вас в понедельник 2-го марта. Если б вы написали мне хотя словечко, чтобы сказать, что будете рады меня видеть!


Она показала послание это отцу и хитрый старик сказал ей, что с ее стороны было бы невежливо хотя чего-нибудь не ответить. Так как молодому лорду, говорил он, разрешено им, отцом ее, ухаживать за нею, то этого-то уж он вправе требовать. Отчего бы его девочке не составить такой великолепной партии? Почему бы его дочери не сделаться счастливой женой, блого ее красота и грация окончательно заполонили сердце этого молодого лорда?

...

«Милорд, — ответила она ему, — буду счастлива вас видеть в тот день, какой для вас удобнее. Но, увы! могу только повторить, что уже сказала. Тем не менее я твоя.


После этого-то лорд Льюддьютль отличился на охоте, до такой степени, что Уокер и Уатсон — два ярых охотника, принадлежавших к одному обществу охоты с Гэмпстедом — на другой день только и толковали, что о женихе лэди Амальдины.

Последняя пятница в феврале, которую от дня триумфа лорда Льюддьютля отделяли всего сутки, должна была быть последним днем охоты для Гэмпстеда, по крайней мере, до его предполагаемого визита в Галловэй. Они с лэди Франсес намерены были на другой день возвратиться в Лондон. Будущее представлялось ему одним великим сомнением. Будь Марион самой знатной дамой страны и не имей он почти права, по своему положению, искать ее любви, он не мог бы более тревожиться, заботиться, а порою и унывать. Душа его была полна ею, а между тем, он изо дня в день снаряжался на охоту и, изо дня в день, старался не отставать от гончих.

98